главная | карта сайта | обратная связь
Главная » Афиша » Фильмы
9 Декабря

19:00
Потерянные в Пекине »
мелодрама
Китай, 2007, Ю Ли, 109 мин.

21:00
Век помрачения ( с субтитр.) »
трагикомедия
Канада, 2007, Д.Аркан, 104 мин.

Афиша на другие дни »

Фестиваль короткометражных фильмов »

, , , мин.

24.11.2008
Выставка П. Утицких

20.10.2008
Выставка А. Преснякова

17.07.2008
К 40-летию мировой премьеры "Yellow Submarine" фильм + концерт

28.06.2008
Выставка «Дети как дети…»

10.06.2008
Выставка студентов Воронежского художественного училища.

Архив новостей »

14.11.2008
Английский клуб

21.05.2008
Кино и психология


Курс: Имидж делового человека


Курс: Дизайн ювелирных украшений


Курс: Основы антиквариата

Архив проектов »

Наш адрес:

г. Воронеж, ул. Володарского, д. 37а
+7 4732 530640

Трущобные прогулки ( с субтитрами )

Год:  2006
Жанр:  комедия
Продолжительность:  100
Режиссер:  М.Главоггер
Страна:  Австрия

Богатый венский шалопай-донжуан и его приятель любят практические шутки — порой довольно злые. Как-то раз забавы ради они подбирают местного поэта-алкаша, находящегося в бессознательном состоянии, выбрасывают в провинциальном городке за чешской границей, предварительно забрав у несчастного паспорт. Протрезвевший поэт долго не может понять, где он, и, придя в себя, предпринимает полное приключений путешествие домой. А тем временем охота к перемене мест неожиданно овладевает и прочими героями фильма, которые к финалу обнаруживают себя в самых экзотических точках типа Джакарты или Бангкока.

Номинации:
2006 – «Золотой медведь» МКФ в Берлине
2006 - Гран-При на МКФ во Фландрии (Гент, Бельгия)
Награды:
2006 – Приз за сценарий на МКФ во Фландрии

Рецензия
Самые знаменитые представители австрийского кино Михаэль Ханеке и Ульрих Зайдль давно уверили зарубежных зрителей в том, что национальное кино - самое жестокое в буржуазной Европе. Внешне похожее на опыт датчан, в частности, «Догмы» (документальным эффектом, откровенностью тем, лобовыми сюжетными сшибками и плотным прессингом зрителя) фильмы «экспортных австрийцев», позволю их так себе называть, отличаются почти медицинским хладнокровием авторов, иммунитетом против жанровых слабостей и пугающим методизмом в развенчании иллюзий сытого общества.

С надеждой на выход

Известия об успехах правоэкстремистской партии Йорга Хайдера подсказывают, что появление в Австрии таких беспощадных художественных позиций как у Ханеке, Зайдля, Главоггера (о котором и пойдет речь) далеко неслучайны. Их фильмы, происходящие из самого нутра обычной городской среды (от которой респектабельная часть Москвы уже почти не отличается) с первых же кадров внушают чувство тревоги и беспокойства, перерастающее посредством хирургически глубоких надрезов то в панику, то в депрессию. Осознание неотвратимости превращения Москвы в "успешный европейский город", со всеми вытекающими проблемами мегаполисов, заставляет ещё серьезнее воспринимать попытки австрийских кинематографистов в деле жесткой критики по завоеваний либерального мира.

К натиску мизантропии и пессимизма я готовился, намереваясь посмотреть игровой фильм, вышколенного работой в документальном кино, Михаэля Главоггера. И ошибся – особого авторского изощрения ни в натурализме, ни в патологии, в фильме замечено не было, хотя меня в большей степени беспокоило не это, а возможные подмены и манипуляции, которые, чего греха таить, нередко составляют арсенал средств представителей «реального кино». Режиссеру М.Главоггеру в фильме с англоязычным названием «Сламминг» этого удалось избежать: он не пытается выдать игру за подсмотренную реальность, хотя меткий глаз документалиста создает весьма яркие портреты действующих лиц.

В центре – два героя, которые, так или иначе, соотносятся с названием фильма, но напрямую ему не соответствуют. Насколько точно я помню объяснения Петра Фаворова, Slumming - это опыт, присущий исключительно развитым обществам, связанный с попытками познать жизнь через её негативные стороны; проще говоря, недовольные гарантированно стабильной жизнью волюнтаристы сознательно маргинализируются, опускаясь на городское дно в поисках острых ощущений. Наши прокатчики дали пояснение этого термина уточняющим переводом названия – «Трущобные прогулки». Но, строго говоря, ни один из двух главных героев «сламмингом» не занимается. Первый – и самый интересный типаж - бомж и поэт, бесстрашно задирающий прохожих, навязывающий им свои графоманские стихи, и ведущий себя перпендикулярно всяким социальным нормам (хам, алкоголик и грабитель), в «трущобные прогулки» не играет. То есть, вероятно, когда-то этот человек был членом общества, но причины его погружения на дно остаются за рамками фильма; мы его видим опустившимся люмпеном. Второй персонаж - бездеятельный молодой человек, разъезжающий на «БМВ», промышляет тем, что знакомится с людьми, или по Интернету, или очно, и донимает их подлыми и садистскими играми. Лишенному порядочности и рефлексии ему ничего не стоит поиздеваться над незрячим человеком или над бомжем, лежащим на уличной скамейке в алкогольной отключке. Если первый герой вполне может нарваться на жесткий отпор, то второй избирательно выбирает для своих игр самых беззащитных жертв. Я так тщательно останавливаюсь на героях, чтобы дать понять, в какой атмосфере цинизма и общественного равнодушия реализуют свои прихоти оба персонажа. Надо ли говорить, что героям суждено встретиться, но Главоггер их очень быстро разведет (и впоследствии будет вести раздельно). Бомжу достанется больнее, но в итоге его персонаж оказывается лучше проработан, а, значит, становится ближе зрителю. Бомжа в беспамятстве вывозят в багажнике автомобиля за границу и бросают без паспорта на произвол судьбы, а юный богач, удовлетворившись на родине, пускается в сомнительное путешествие в Малайзию. Интересно подметить, насколько общей чертой у австрийских кинематографистов является стремление убежать из собственной страны: Ханеке давно работает во Франции, Хуберт Саупер снимает «Кошмар Дарвина» в Африке, Ульрих Зайдль в своей весьма непростой картине «Импорт/экспорт» ищет ответы на Украине, Михаэль Главоггер засылает персонажей в Чехию и Малайзию. Зарубежные вояжи, словно в традициях русской литературы, призваны обострить художественное чутье авторов, вскрыть наболевшие язвы и привести в порядок мысли. Одиссея нелегала в Чехии оказывается куда любопытней, чем турпоездка богача в нищие кварталы Юго-Восточной Азии. Первый, прячась от полиции, бредет по бездорожью неизвестной страны, в награду получая подарок от режиссера, – заботу чужого человека и ощущение теплоты от осознания, что тебя кто-то где-то ищет*. Второй, забравшись в самую тьму-таракань джакартовских трущоб, не в силах убежать от самого себя - он встает на рельсы и идет по шпалам, как когда-то в Вене водил свой бумер, по GSM-навигатору. Этот обречен не видеть дальше собственного носа, нарезая круги по рельсам своих внутренних трущоб - без надежды на выход.

* - зритель тоже получает подарок: коротенькая «сцена с гномами» - совершенная неожиданность для нарочито приземленного кино Главоггера; этими кадрами грезят почти все критики, пишущие о «Трущобных прогулках»; никто такого волшебного отступления от австрийца даже предположить не мог.

Пресса о фильме

У соотечественника и тезки Главоггера Михаэля Ханеке подобная история превратилась бы, наверное, в жесткое и мрачное роуд-муви. Главоггер же смотрит на своих героев, балансирующих на грани осязаемой документальной реальности и волшебного вымысла, с добродушностью сказочника и готов даже при случае выручать их с помощью самых натуральных гномов. (Александр Стрелков, "Ведомости. Пятница" №49 (86), 21.12.2007)

Герои его игровой картины — неприкаянные шалопаи, неутомимые подельники по розыгрышам. Закрыть потихоньку переполненное кафе на ключ и сбежать. Споро перевезти в багажнике заснувшего на венском вокзале бомжа… на чешский вокзал. Они играют с реальностью и окружающими, как с игровыми автоматами. Но плата за адреналин может быть высокой. История, легко и иронично рассказанная Главоггером, навевает грусть, несмотря даже на явный сказочный привкус (когда бродяга, он же бывший поэт, проваливается в прорубь, его спасают гномы — из тех, что украшают сады и газоны). (Лариса Малюкова, "Новая газета", 16.02.2006)

Фильм представляет собой хрупкую конструкцию, в которой все персонажи сказочные, а пространство снято в стиле документального эссе. Настолько документального, что чувствуется и влажность привокзального воздуха, и то, что у героя промокли ноги. Все персонажи остаются немножко "вещицами в себе", будто не поддаваясь камере документалиста (который навязывает им свои авторские желания, лишь отчасти оставляя некий зазор, некую свободу). А иной раз кажется, что все это — сон, который снится документалисту, уставшему провоцировать реальных людей на то, чтобы становиться необходимыми ему героями. (Во сне они легко поддаются.) И что тогда говорить, например, о наивности всей затеи? О чем иной зритель фильма мог бы говорить, а заодно витийствовать о сентиментальщине и проводить параллели с более жестким Ханеке, который не дает спуску инфернальным порождениям социума2. Вот только возникает вопрос: а что, если все, что мы видим в фильме, снится как раз гному? (Марина Дроздова, "Искусство кино", № 4 за 2006 год)


Провокационная, отлично снятая картина... Мрачная комедия о маргинализированном обществе... Похожие на молодого Кристофера Уокена и Крисси Хинд соответственно Аугуст Диль и Пиа Хирцеггер передают свое чувство неудовлетворенности с достоинством, а Михаэль Островски выражает зарождающийся голос совести. Но платы за риск заслуживает Паулюс Манкер в роли злополучного Калльмана, находящего в себе силы повернуть свою жизнь на 180 градусов с помощью раскисших от воды садовых гномов и чешских фермеров в самых трогательных эпизодах фильма.
Эдди Кокрелл, Variety

Интригующе захватывающий странный фильм... В "Трущобных прогулках" Михаля Главоггера есть что-то от "Воспитателей" Ханса Вайнгартнера и что-то от "Обнаженных" Майка Ли: это рассказ о слепом экзистенциальном гневе, высокомерной мужской скуке и том, что происходит, когда проказы школьника становятся отвратительными... Главоггер наделен хорошими инстинктами: ему удается переключать тональность с бурлеска на поэтический символизм, а затем на чисто романтическую историю.
Ли Маршалл, Screen International

В "Трущобных прогулках" есть странные моменты мрачного, чёрного юмора... Собрание распутанных сюжетных линий, отталкивающих персонажей... С технической стороны всё в норме, а возникающий мимолетный образ Вены делает фильм интригующим...
Керк Ханикатт, Hollywood Reporter

Чем-то напоминает структурно упрощенную "Магнолию", но намного, намного мрачнее... Несмотря на финал, который скорее уходит в неопределенность, чем разрешает сомнения, меня фильм захватил....
Дэвид Хадсон, Green Cine

"Трущобные прогулки" — это удивительный фильм, он не столько старается растрогать зрителя, сколько его спровоцировать... Оригинальность "Трущобных прогулок" в том, что режиссер не считает необходимым установить равновесие между персонажами, что сделало бы более благородным этот неблагородный фильм. Он предпочитает соблазнять зрителя с позиции Зебастиана. И именно сознательная игра в манипуляцию каким-то образом противостоит зрителю...
Лусиано Монтеагудо, Pagina 12 (Аргентина)

Они всегда редки — фильмы, подобные "Трущобным прогулкам", которые сочетают повествовательную стремительность и почти мистическое проникновение в суть вещей...
Сальваторе Трапани, Il giornale (Италия)

Главоггер создает неожиданные визуальные сочетания... "Трущобные прогулки" — баллада об одиноких людях, которая начинается с почти апокалиптической мрачностью, а затем становится все более и более веселой... Мы следуем за героями с радостью, хотя иногда и бесцельно.
Маттиас Хайне, Berliner Morgenpost (Германия)


Возврат к списку